https://azbyka.ru/nazorej
1) (от евр. «незир» – отделенный, посвященный) человек, посвящённый во времена Ветхого Завета на особое служение Богу посредством принятия ряда обетов (Числ.6). Назореем был судия Самсон (Суд.13:5);
2) одно из имен Господа Иисуса Христа.
Назореями, во времена Ветхого Завета, назывались люди, посвящавшие себя Богу в соответствии с особыми требованиями Моисеева закона. Обет назорейства могли давать как мужчины, так и женщины; как на определённый срок, так и на всю жизнь. Истории Израиля известно несколько исключительных случаев пожизненного посвящения в назореи «от материнской утробы».
Так, будущая мать Самуила, Анна, молясь о даровании чада, дала обет, в случае рождения сына посвятить его Богу, что и исполнила (1Цар.1:11). Будущие родители Самсона, Маной и его неплодная супруга, получив, наконец, обетование ангела о рождении сына, вместе с тем услышали повеление: по рождении посвятить дитя Богу (Суд.13:5).
В продолжении всего срока обета, назорей не имел права употреблять вино и более крепкие напитки, уксус из вина или напитков, виноград и виноградные продукты. Назореям запрещалось стричь волосы и приближаться к умершим людям. Чтобы не оскверняться, они не могли прикасаться даже и к мертвым родителям, братьям и сестрам (Чис.6:2-7).
В случае внезапной, нечаянной смерти какого-либо человека в присутствии назорея, он осквернял свое назорейство и становился нечистым. В седьмой день после случившегося ему надлежало сбрить волосы, а в восьмой принести ко входу скинии собрания, к священнику, двух горлиц или двух молодых голубей: одну из птиц – в жертву за грех, а другую – во всесожжение. После же очищения, по освящении головы назорей приступал к исполнению своего обета заново. При этом он должен был принести в жертву повинности однолетнего агнца (Чис.6:9-12).
По завершении срока действия обета назорей приносил одного однолетнего агнца во всесожжение; одну однолетнюю агницу в жертву за грех и одного овна в жертву мирную; «корзину опресноков из пшеничной муки, хлебов, испеченных с елеем, и пресных лепешек, помазанных елеем, и при них хлебное приношение и возлияние» (Чис.6:14-15). Затем назорей остригал свою голову, клал свои волосы на огонь, горящий под мирною жертвой. После этого священник брал сваренное плечо жертвенного овна, один пресный пирог из корзины и одну пресную лепешку, клал это на руки назорею, возносил, потрясал перед Господом. Затем назорей мог вести обычную для иудея религиозную жизнь.
Посвящая себя Богу, назорей, во все дни своего назорейства, был «свят Господу» (Чис.6:8). Как и вообще во времена Ветхого Завета святое отделялось от несвятого (еврейский народ – от всех прочих народов, колено Левия – от остальных колен, скиния – от общей территории и т. д.), назорей отделялся от общего строя жизни еврейского общества, в том числе – от ряда мирских обычаев и плотских удовольствий. Этим он являл пример верности Богу и самоотвержения.
Отказ от пострижения волос служил видимым знаком отказа от низменных побуждений (что, конечно же, соблюдалось далеко не каждым назореем), указывал на единство посвященного с Небесным Царем. Именно в этом ключе становится понятным признание Самсона: «бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди» (Суд.16:17).
Сам Вседержитель поставлял назорейское служение в один ряд с пророческим: «Из сыновей ваших Я избирал в пророки и из юношей ваших – в назореи» (Ам.2:11).
Нередко к назореям относят и Иоанна Крестителя – последнего ветхозаветного и вместе с тем новозаветного пророка.