Все люди смертны. Каждый знает это, но многие стараются забыть, отодвинув подальше тот момент, когда о смерти придется задуматься всерьез. А любые честные размышления о смерти неизбежно приводят к двум главным вопросам: «Что останется после меня?» и «Что возьму я с собой?». Смерть – тот рубеж, который обесценивает многие земные ценности. Умный человек понимает, что ни деньги, ни имение, ни слава, ни власть, ни родные, ни друзья не сопроводят человека, отправляющегося в путь. Все останется здесь, когда душа его уйдет на суд Божий. Имущество достанется другим, людская память исчезнет, тело истлеет.

Но искреннее добро, сделанное человеком, не исчезнет и не истлеет, оно – то единственное, что он может взять с собой, что сохранится в вечности и что определит его участь в вечности. Наши добрые дела останутся с нами и на суде Божием будут свидетельствовать в нашу пользу. Так об этом говорит преподобный Ефрем Сирин: «Все преходит, братия мои, только дела наши будут сопровождать нас. Потому приготовьте себе напутствие для странствия, которого никто не избежит» [10].

Иногда люди боятся браться за добродетели, полагая, что не смогут со своего сегодняшнего уровня подняться так высоко, чтобы сплести такой венец добродетелей, какой сплетали себе святые. Однако нужно понимать, что совершенствование в добродетелях происходит не столько силами самого человека, сколько силой Бога, которая подается, если человек принял и показал твердую решимость встать на путь добра. Кроме того, добродетели приобретаются не последовательно, как кирпичи, слагающие дом. Нет, «все добродетели связаны между собой, как звенья в духовной цепи, и одна от другой зависят», – говорит святой Макарий Египетский [11]. Поэтому «одна добродетель, совершаемая искренно, привлекает за собою в душу все добродетели» [12].

Однако в духовной жизни важно помнить, что те добрые дела, которые мы совершаем, мы совершаем благодаря Богу, благодаря тому, что Он дал нам возможность, разумение и силу их совершить. Это понимание уберегает от эгоистичного тщеславия, которое губит душевную пользу от сделанных добрых дел так же, как ржавчина губит металл. Ошибочно приписывать лишь себе самому свои добродетели, ибо «как источник дневного света – солнце, так начало всякой добродетели – Бог» [13]. Как говорит святитель Тихон Задонский, «истинно добрые дела происходят от Бога. Или проще сказать, христиане Богом пробуждаются к творению добрых дел, силу и крепость получают от Бога, содействием Его благодати трудятся. Так свидетельствует Божие слово: “Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению” (Флп. 2: 13) и “без Меня не можете делать ничего” (Ин. 15: 5)» [14].

Ошибаются те, кто говорит: вот, я крещен, хожу в храм, исповедуюсь, причащаюсь – и этого довольно для моего спасения. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Ни крещение, ни отпущение грехов, ни знания, ни участие в таинствах… ни вкушение тела Христова, ни приобщение крови и ничто другое не может нам принести пользы, если мы не будем иметь жизни правой и честной и чистой от всякого греха» [15].

Мы получаем отпущение грехов в таинстве исповеди, но всякий может убедиться, что нередко после исповеди человек впадает в тот же грех. Почему так? Потому что грех стал уже привычкой, дурным навыком. И полное очищение жизни от этого навыка происходит, когда мы с помощью Божией выкорчевываем дурной навык противоположной ему добродетелью.

• < Назад
• Вперёд >