Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 08 Октябрь 2020

Просмотров: 3001

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=90903

Как человек редактирует геном — клеток, растений, животных

Нобелевская премия по химии 2020 года присуждена за открытие, последствия которого стали известны всем два года назад по заголовкам новостей. Тогда китайский ученый Хэ Цзянькуй отредктировал геном эмбрионов человека. Но «нобелевку» получил не он, а авторы метода CRISPR/Cas9 Эммануэль Шарпантье и Дженнифер Дудна, которые открыли науке путь к редактированию генома — клеток, растений, животных.

«Они получили все возможные на лице Земли премии»

«Генетические ножницы» — очень молодая работа. Сама система CRISPR/Cas-9 известна давно, но ее использование для прицельного разрезания генома и введения в него нужных участков Шарпантье и Дудна разработали и описали всего восемь лет назад. Однако за это время технология завоевала и лаборатории, и стартапы, и промышленность, и медицину. И успела, хотя и без участия ее создательниц, всегда подчеркнуто осторожных и сдержанных, поставить мир перед этической дилеммой улучшения человека.

На момент открытия Шарпантье — француженка — работала в Швеции в Университете Умео. Следует также отметить, что это не ситуация параллельного открытия: лауреатки плотно сотрудничали, хотя Дудна работала и работает в десятки часовых поясов от Европы в Университете Калифорнии в Беркли.

 «Эту премию никак нельзя назвать неожиданной. Лауреатки уже получили все возможные на лице Земли премии, поэтому логично было предположить, что они получат и эту. Однако Нобелевская премия — очень старая, уважаемая и особенная. Никто не воспринимает ее получение как что-то само собой разумеющееся. Я не говорил сегодня с профессором Дудна, однако профессор Шарпантье была по-настоящему счастлива и тронута», — сказал председатель Нобелевского комитета по химии Клос Густафссон, отвечая на вопрос, ожидали ли победительницы присуждения премии.

Насчет премий профессор Густафссон совершенно прав: Дудна и Шарпантье получили за свою работу несколько десятков премий, среди которых — максимально крупные и уважаемые. Интересно, что первым их работу осмелился отметить Breakthrough Prize, основанный российским бизнесменом Юрием Мильнером вместе с Марком Цукербергом и Сергеем Брином (это было еще в 2015 году). Затем последовали премия принцессы Астурийской, премия Японии, премия Кавли, премия Вольфа и много других, менее известных.

Агентство Clarivate Analytics, каждый год оглашающее «лауреатов цитирования» — самых влиятельных ученых, «предсказало» им Нобелевскую премию еще в 2015 году. Таков был резонанс, вызванный их работами всего за три года (кстати, в том же году были названы в кандидатах на нобелевку прошлогодние лауреаты-химики — создатели литий-ионных аккумуляторов Джон Гуденаф и Стэнли Уиттингэм).

Довершает картину то, что лауреатки, по нобелевским меркам, чрезвычайно молоды — Дудна 56 лет, Шарпантье — 51 год. Подводя итог: уже несколько лет было совершенно ясно, что их «нобелевка» — вопрос времени. Только какого? Гуденафу пришлось ждать до 97 лет, а создательницам «генетических ножниц», к счастью, повезло куда больше.

Ножницы из бактерий

«Генетические ножницы» не созданы человеком с нуля — они подсмотрены в природе. CRISPR-системы изучаются порядка 20 лет — это часть очень необычно работающего иммунитета бактерий. Поскольку бактерии — это целые клетки, они могут также болеть вирусами, как и мы, клетки нашего организма.

Такие вирусы называются бактериофагами, а вот «лечатся» — вернее, приобретают иммунитет, — бактерии очень необычно. Они «запоминают врага» внутри себя. Короткие фрагменты ДНК бактериофага (длиной 30 пар нуклеотидов) встраиваются в специальный участок бактериальной хромосомы (это и есть CRISPR-локус). Клетки с модифицированным таким образом геномом (и их «дети» — геном наследуем) становятся устойчивыми к повторному заражению бактериофагом. Впоследствии бактерия «сверяет» геномы подбирающихся к ней вирусов с тем, что есть в ее «базе данных» и при совпадении носитель опознанной ДНК уничтожается.

Этот механизм очень интересен с точки зрения фундаментальной науки, однако среди его применений еще 10 лет назад рассматривался только мир бактерий — как бы получше убивать ненужных и защищать нужных микробов. Гениальной была идея увидеть в этом явлении не объект изучения, а потенциальный метод — ведь бактерия умудряется очень точно разрезать свой геном, вставить в него участок, а затем сшить.

Именно так посмотрели на вопрос Дудна и Шарпантье. Они собрали систему из ферментов, которые точно прицеливаются в определенную точки ДНК и разрезают ее. Так можно избирательно удалять участок генома или заменять его на нужный вам. Этот метод — CRISPR/Cas9 — не первый метод генетической модификации, но революционный. Старые методы не позволяли добиться точности «прицеливания» и были дорогие и сложные.

А вот генетические ножницы оказались очень точны и доступны. Теперь с их помощью в лабораториях создают модели для исследований лекарств, ученые в сфере сельского хозяйства экспериментируют с новыми сельхозкультурами, а медики — пытаются разработать надежные терапии генетических заболеваний. Это последнее применение, конечно, самое известное и спорное (хотя далеко не самое массовое, как исследовательский инструмент CRISPR/Cas9 куда популярнее).

Хотя китайский ученый Хэ Цзянькуй и обеспечил два года назад появление на свет двух ГМ-детей, устойчивых к ВИЧ, эта работа не встретила понимания и в научном сообществе, ни в обществе. Вкратце проблема в следующем: что годится для лабораторных исследований, далеко не всегда годится для больниц и жизни.

Ученым-химикам предстоит доработать метод до 100-процентной надежности, а обществу вместе с учеными-этиками и философами — понять, готовы ли мы к нему и на каких условиях. Конечно, редактирование генома человека не остановить, но его правила и нормы пишутся у нас на глазах, и сегодняшние лауреаты неизменно призывают к осторожности и широкому общественному диалогу в этих вопросах.

Кругом наши

Нобелевскую премию могут получить не более трех человек, но работают над «нобелевской» тематикой всегда гораздо большее число ученых в разных уголках Земли. Так, в исследованиях CRISPR/Cas9 серьезен вклад российской научной школы.

 «Активную роль в истории CRISPR сыграли наши соотечественники, работающие за рубежом — Евгений Кунин, Александр Болотин, и, наконец, Виргис Шикшнис, выпускник МГУ, защитивший кандидатскую под руководством Карела Мартинека. Виргис и показал, что CRISPR-Cas9 работает как единая ферментная система, реконструировав его в другом организме. Виргис, будучи химиком-энзимологом также продемонстрировал, что эта система может быть реконструирована и может расщеплять ДНК «в пробирке». Независимо от Виргиса, Шарпантье и Дудна пришли к таким же выводам, что фермент можно использовать для коррекции генов и провели реконструкцию», — рассказал профессор Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл Александр Кабанов, выпускник химфака МГУ и президент Ассоциации русскоязычных ученых в США RASA-America

 Виргис Шикшнис в 2018 году разделил премию Кавли с Дудна и Шарпантье.

Нобелевская премия Шарпантье и Дудна — первый случай, когда Нобелевскую премию получили одновременно две женщины и только они. Женщины соло получали научные нобелевки трижды — первой была, конечно, Мария Склодовская-Кюри, второй — Дороти Ходжкин (обе — химия), третьей — Барбара Мак-Клинток (физиология и медицина). Две женщины одновременно получали нобелевку всего один раз — в 2009 году Элизабет Блэкберн и Кэрол Грейдер разделили премию по физиологии и медицине с Джеком Шостаком. Так что 2020-й — первый год премирования «женского коллектива».

Александра Борисова

8 октября

Источник: "Православие и мир"

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 30 Сентябрь 2020

Просмотров: 3244

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=90725

Репортаж с самого экзотичного христианского праздника

«‎Это Африка, здесь кругом балаган»‎, — говорит девушка с короной на голове. В разноцветных одеждах, верхом на белом коне она медленно движется по заполненной людьми площади. А вокруг бьют в барабаны, дуют в горны, размахивают трещотками, улюлюкают, танцуют и хлопают в ладоши.

Так отмечают Мескель, или Крестовоздвижение, христиане восточного обряда в Эфиопии. Корреспондент РИА Новости побывал на этом красочном действе в одной из самых древних общин мира.

Крест всему голова

В Аддис-Абебе вместо дорожного движения сущий хаос. Все друг друга обгоняют и подрезают — словно нет никаких правил. Это приводит к постоянным пробкам. А раз в год трехмиллионный город вовсе встает намертво.

«‎Сегодня будет большое шествие, поэтому в гостиницу мы не доедем вовремя. Придется сделать 15-километровый крюк»‎, — сообщает водитель синей «‎копейки»‎. Таксисты в этом городе ездят в основном на таких машинах, попавших в Эфиопию еще во времена СССР.

Шествие верующих во время празднования Мескеля в Аддис-Абебе, Эфиопия. Фото: РИА Новости / Антон Скрипунов

  За окном мелькают лачуги из досок и деревянных палок. У входа — ярко-желтые цветы. Они распускаются в конце сентября — после сезона дождей. Их называют «‎мескель»‎.

Собственно, это и дало название самому популярному эфиопскому празднику. Ученые считают, что в древности он был посвящен началу сухого времени года, когда люди выходили на поля. Но в IV веке его заместил христианский праздник – в честь Воздвижения Креста Господня.

В 326 году царица Елена — мать римского императора Константина — отправилась в Палестину в поисках мест, связанных с главными событиями земной жизни Иисуса Христа. И конечно же, она искала крест, на котором распяли Спасителя. Елена устроила в Иерусалиме масштабные археологические раскопки. Согласно преданию Церкви, впоследствии разделившейся на католическую и православную, орудие казни Христа нашли рядом с Голгофой — помог один из местных жителей.

Однако у эфиопских христиан другая версия.

У них вообще все особенное: обряды, иконы, облачения. Эфиопы, пожалуй, самые необычные последователи Христа. Приняв христианство на государственном уровне одними из первых, в начале IV века, они сохранили некоторые обряды в первоначальном виде. Другие — соединили с элементами иудаизма, который появился тут в VI веке до нашей эры. Так, эфиопы чтут субботний день наряду с воскресным. А кое-что пришло из языческой культуры. Например, на службах бьют в африканские барабаны. Религиоведы относят уникальную Эфиопскую церковь к особой группе Древневосточных церквей.

По эфиопскому преданию, Елене во сне явился ангел и велел разжечь огромный костер. Царица сделала это, приказав нанести хвороста со всех окрестных стран. Пламя было настолько высоким, что отблески видели даже в Эфиопии. Но дым шел не в небо, а в сторону Животворящего Креста. Так была обретена величайшая христианская святыня.

В память об этом возле храмов и на улицах эфиопы по случаю Мескеля возводят огромный травяной шалаш, увенчанный крестом, — демеру. У такого шалаша и проходит самая яркая часть праздника.

Религиозное соревнование

Торжества длятся с 26 сентября, а в некоторых регионах с 27 по 28-е. Эти дни — самые радостные для эфиопских христиан. И неспроста: пожалуй, нигде больше почитание Креста Господня не выражают так бурно и повсеместно. Крестами вышиты облачения духовенства, их рисуют на стенах домов, даже наносят на лицо в виде татуировок.

Бетти Тадэсе тоже собирается вытатуировать крест на лбу и шее. По ее словам, это в основном делают женщины. Ведь, в отличие от мужчин, они не могут быть священниками, поэтому готовность служить Богу выражают таким образом.

«‎Раньше это было очень распространено. Причем татуировки наносили еще в раннем детстве. Сейчас — не раньше 20 лет. Мне осталось еще четыре года»‎, — говорит она.

Вместе с другими прихожанами храма в Аддис-Абебе она готовится к Мескелю чуть ли не за полгода. Дело в том, что предпразднство, 26 сентября, сопровождается красочным карнавалом, в котором участвуют все общины эфиопской столицы. И у каждой свои одежда и религиозные песни. Их исполняют в танце, активно хлопая в ладоши. Зачастую гимны звучат под аккомпанемент барабанов, горнов и библейских инструментов, которые использовали в ветхозаветном Иерусалимском храме, — псалтирей (небольшие арфы) и систронов (трещотки).

«‎Каждый храм старается быть как можно ярче и как можно громче на шествии. Наверное, это для того, чтобы быть виднее Богу»‎, — рассуждает Бетти. Торжественное шествие верующие начинают от своих храмов. На проспектах прихожане сливаются в единый поток и медленно движутся в сторону площади, которая так и называется: Мескель. Движение перекрывают практически по всей эфиопской столице. Но водители относятся к временным неудобствам с пониманием — ведь это главный праздник страны.

Женщины молятся во время празднования Мескеля в Аддис-Абебе, Эфиопия. Фото: РИА Новости / Антон Скрипунов

Почему Мескель, а не, например, Пасха? Некоторые исследователи связывают это с преданием о Елене, которая почти сразу после обретения Животворящего Креста передала одну из его частей эфиопскому правителю, который только-только крестил страну.

«Священный огонь»

История эфиопского христианства начинается за тысячу километров к северу от Аддис-Абебы. Многие века город Аксум был столицей одноименного царства. Тут пролегал знаменитый «‎путь пряностей»‎ из Индии в Европу, поэтому царство было довольно богатым. О могуществе правителей Аксума напоминают три огромных обелиска, возведенных в конце III века. Тогда возле них совершали языческие ритуалы. Теперь же отмечают Мескель.

Весь город стекается к древним памятникам на молитву, предваряющую шествие верующих. Эфиопское духовенство произносит молитвы медленно, нараспев. Оттого службы длятся дольше, чем у христиан в других странах. Стоять так долго под палящим тропическим солнцем довольно тяжело, поэтому верующие раскрывают над головами специальные праздничные зонты, украшенные разноцветной тканью. Это не просто аксессуар, а один из атрибутов богослужения.

После молебна — шествие местных общин. В Аксуме, как и в Аддис-Абебе, обходят демеру (шалаш с крестом). Обязательно три раза. А потом священники зажигают факел, и, с чтением специальных молитв и под звуки горнов, поджигают ритуальный шалаш. Верующие хлопают в ладоши и поют. Когда пламя стихает и на месте демеры остаются тлеющие угли, моего плеча касается один из священников. «‎Отойди от костра. Сейчас будет небезопасно»‎, — произносит он на ломаном английском.

Последний огонек гаснет, молитвы и песнопения затихают. Верующие пристально вглядываются в пепелище. И вдруг — протяжный крик. Сотни человек одновременно бросаются к углям. Эфиопы верят: кто первый захватит уголек — того ждет счастливый год. На сей раз это удалось маленькому мальчику. Он от радости принялся прыгать. К нему тут же подбежала мама. Улыбаясь, она взяла из его рук уголек и начертила ему на лбу крест. Потом провела счастливым угольком и по своему лбу.

Травяной шалаш на праздновании Мескеля в Аксуме, Эфиопия. Фото: РИА Новости / Антон Скрипунов

«‎На праздник Мескель этот огонь освящается Господом. Мы мажем себя углем, чтобы избежать болезней и козней злых духов»‎, — объясняет женщина.

Верующие расходятся. В Аксуме демеру сжигают днем, поэтому вечером люди ставят палатки, где устраивают совместное застолье. Туда они зовут не только соседей и знакомых, но и случайных прохожих. Угощают традиционными блюдами, которые подают на ынджере — кислой лепешке из тефа (основной зерновой культуры Африки).

В Аддис-Абебе же обряд проходит после заката и накануне — 26 сентября. Местные поют и танцуют у демеры чуть не до шести утра. Точнее, до «‎первого часа»‎ — календарный день у эфиопов начинается с рассветом, а не в полночь.

Смесь обычаев

Собственно, следующий за обрядом сжигания демеры день, 27 сентября, а на севере страны — 28-е, — и есть сам праздник Обретения Животворящего Креста Господня — Мескель. Ранним утром верующие идут на службу в храм. Причем внутрь, по еще древнеиудейской традиции, могут заходить только мужчины. Женщины молятся на прилегающей территории.

После богослужения верующие украшают дома различными травами и окуривают ладаном. А затем совершают другой ветхозаветный обряд. На Мескель глава семейства приносит в жертву бычка или петуха. Эта традиция — наследие иудаизма времен Иерусалимского храма, когда священники по праздникам совершали жертвоприношения. Такую близость к древнееврейским обычаям сами эфиопы объясняют родством между двумя народами. Причем кровным.

По легенде знаменитая царица Савская пришла к Соломону именно из Эфиопии. От библейского царя она родила ребенка, назвав его Менеликом. В 20 лет он совершил паломничество в Иерусалим, откуда привез Ковчег Завета и нескольких служителей построенного Соломоном храма.

Священнослужители на праздновании Мескеля в Аддис-Абебе, Эфиопия. Фото: РИА Новости / Антон Скрипунов

Менелик в IX веке до нашей эры основал династию эфиопских правителей, которая была у власти аж до 1974 года. Поэтому эфиопы считают себя хранителями как ветхозаветной, так и новозаветной традиций. Отсюда такая интересная смесь обрядов: жертвенного бычка сперва осеняют крестным знамением, а потом режут. После этого читается молитва на языке геэз — дальнем родственнике иврита.

Из жертвенного мяса готовят различные блюда. Их принято есть в течение всей недели после Крестовоздвижения. Ведь это только по календарю праздник длится три дня, на самом деле – намного дольше. «Покуда цветет мескель», – говорят эфиопы.

Антон Скрипунов

27 сентября 2020

Источник: РИА Новости

Равноапостольная царица Елена

Св. равноапостольная Елена и святыни Кипра

История развития формы креста.

Крест-Голгофа

Спасение Крестом

7 фактов о Воздвижении Креста Господня 

СЛОВО НА НЕДЕЛЮ КРЕСТОПОКЛОННУЮ

Лалибела (Lalibela). Храмы в земле.

11 сентября в Эфиопии отмечается праздник начала нового года (Энкутаташ)!

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 05 Октябрь 2020

Просмотров: 2844

Патриарх Кирилл рассказал о допуске священников к больным COVID-19

https://pravoslavie.ru/130546.html

 

Епископ Звенигородский Питирим (Творогов), ректор Московской духовной академии, заразился коронавирусной инфекцией в храме, несмотря на строгое соблюдение гигиенических норм всеми академистами. Мы приводим рассказ Владыки из его блога в сети Facebook о распространении заразы в стенах Лавры и Академии.

Епископ Звенигородский Питирим (Творогов). Фото: mpda.ru

17 апреля

Про меня пошли гулять слухи. Чтобы пресечь распространение недостоверной информации, сообщаю, что у нас с сестрой легкая форма коронавируса и сегодня произошел перелом в течении болезни: вернулись запахи. Что можно сказать об этой заразе, исходя уже из личного опыта? Она очень коварна и никогда не угадаешь, пощадит она тебя или убьет. Самое тяжелое — вот это психологическое напряжение от ожидания.

Заразиться очень легко. Я заразился в храме на службе. Хотя мы в академии строго соблюдали гигиенические нормы. Заразился воздушно-капельным путем. Это ответ всем тем, кто ратует за то, что в храме заразиться нельзя. Еще как можно! При первых слабых признаках болезни, на которые я в другое время не обратил бы внимания, сдал тест, который оказался положительным. И хотя Академия у нас и так находится на карантине, я ушел в строжайшую самоизоляцию.

Со вторника мы с сестрой сами вычитывали великопостные службы по тому Последованию, что публикуется на патриархийном сайте. Вспомнили молодость! И сейчас продолжаем совершать службы в затворе. Огромная благодарность тем, кто придумал выкладывать готовое чинопоследование! Ну, и самое главное: берегите себя и других, не выходите из домов. Зараженных гораздо больше, чем официально известно. Со временем почти все переболеют, но главное, чтобы не единовременно. И дай Бог, чтобы всем повезло и болезнь протекала в легкой форме. Здоровья всем! И с Великой Субботой — временем тишины!

23 апреля

Перед скорым выходом из карантина предварительно сильно укоротил бороду, чтобы ходить причащать больных. Сам я уже практически здоров, выхожу на пять минут погулять в безлюдное место, подышать свежим воздухом.

24 апреля

Уже можно начинать делать первые выводы из постигшего нас коронаужаса. Самый главный — это роль Священноначалия в кризисных ситуациях. В периоды катаклизмов Господь вразумляет людей через начала и власти. Никакие священники, старцы и старицы, даже благодатные, прозорливые и т.д., не могут до конца знать, как надо правильно поступать в моменты общественных бедствий и смут. Правильность действий определяет Святейший Патриарх, за ним епископы. Светские власти тоже бывают вразумляемы от Бога о том, что нужно делать в той или иной патовой ситуации. И вот когда перестают слушать власть духовную и светскую, руководствуясь даже самыми благими намерениями, — открывается дорога в ад. Само наказание пришло из-за укоренившейся привычки хулить власти. И оно не ослабнет, если мы будем продолжать критиковать наших руководителей даже за ошибочные действия, которые неизбежны в таких условиях.

Нужно иметь понимание, терпение и смирение. Ну, а самое главное — покаяние. Мы, друзья, очень зажрались в последнее время, забыли о живом Боге, заменив Его на частое причащение, праздники и посты приятные, обряды, крестные ходы и паломничества. Все это, конечно, замечательно, но какова цель? А цель — наше спасение. Вот Господь нас и развернул к той единственной цели, куда мы должны стремиться.

25 апреля

Урок пандемический второй и самый важный. Меня очень критиковали за то, что я выступил с призывом не посещать храмы во время эпидемии. Даже потребовали «железобетонных доказательств», что заразился я именно в храме, а не где-нибудь в другом месте.

На данный момент анамнез заболевания точно установлен, попробуем проследить генезис. Весь прошедший Великий пост я по обыкновению служил все литургии. Со мной вместе в последние недели поста служили иеродиаконы Иннокентий и новопостриженный в монашество Михей — самые ревностные. Иннокентий заболел первым, за ним я, потом Михей.

Самым первым ковид-больным в Академии оказался студент магистратуры, который пел в лаврском хоре. Больше всего студентов заразилось именно в хорах, где идеальные условия для распространения заразы.

Священники очень рисковали и рискуют, принимая исповедь. Заражаются те, кто больше всех рискует, кто не бежит от народа, кто смиренно приносит себя в жертву болезни в слабой надежде, что больные прихожане остались дома. Но надежды не оправдались.

Великий понедельник. Утро. Врата Троице-Сергиевой Лавры закрыты. Перед ними разгоряченная толпа, требующая открыть Лавру. Протестующие ведут себя очень агрессивно, матерятся. Владыка Парамон открывает Лавру на всю Страстную Седмицу и на Пасху.

Мор начался в Великую Пятницу. Лучшие священнослужители заболели, некоторые — в тяжелой форме. Заболел владыка Парамон, заболел я, заболели лаврские старцы и один наш, академический. В Страстную Пятницу, как и положено, все мы были пригвождены ко кресту. А внизу, как и положено, толпа, требующая чуда. Чуда не произошло.

Нас упрекают, что мы бросили людей. Это неправда. Мы могли ответить только одним образом — сами заболеть, чтобы люди, видя наши мучения, пожалели тех, кто еще здоров, пожалели своих епископов, священников, певчих.

Находясь в реанимации, умирая от боли и удушья (я сегодня видел этих тяжелобольных, стонущих от боли и задыхающихся), мы безмолвно просим наших прихожан: пожалейте нас, пожалейте тех, кто еще жив, еще здоров. Пожалейте врачей: они умирают прямо на службе, не жалея себя. Вы их пожалейте!

Кто вами будет духовно руководить, кто будет причащать вас, лечить, кто будет услаждать вас дивным церковным пением, если часть из нас умрет, а часть станет инвалидами с поврежденными фиброзом легкими?! У меня была легкая форма, но сегодня КТ показало частичный фиброз легких. А что будет с тяжелыми? Мы, священно- и церковнослужители, заболеваем чаще всех: пожалейте нас! Ведь и Господь обращается ко всем: «Милости хочу, а не жертвы!»

Епископ Питирим (Творогов)

26 апреля 2020 г.

Молитва двенадцати целителям

«Мы надеваем защитный костюм и причащаем». Как священники посещают больных с коронавирусом

Я видел людей, которые за время болезни стали святыми

Выбирайте вакцину

В гонку вакцин включился Федеральный научный центр имени Чумакова РАН

Вам «Спутник V» или «ЭпиВакКорону»?

Таинственный «Спутник V»: безопасна ли российская вакцина от коронавируса?

Епископ-вирусолог отвечает на возмущенные возгласы во время пандемии коронавируса

ЧТО О КОРОНАВИРУСЕ ГОВОРИЛИ СВЯТЫЕ ХХ ВЕКА

КАРАНТИН: ВЗГЛЯД СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ

Пандемия как задание от Бога

Как укрепить иммунитет, чтобы снизить риск заболевания в период пандемии

Топ-10 продуктов для очищения лёгких

Пульмонолог: Простая гимнастика поможет восстановить легкие

МЕЖДУ ПАНИКОЙ И БЕСПЕЧНОСТЬЮ: ПАСТЫРИ-МЕДИКИ О КОРОНАВИРУСЕ

О БОЛЕЗНИ И НЕМОЩИ

Подробности

Автор: Super User

Категория: Uncategorised

Опубликовано: 28 Сентябрь 2020

Просмотров: 2685

http://blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=90708

Особый тип древностей: исчезнувшие храмы на городищах и в древних городах

Источник
https://ru.wikipedia.org/wiki/
Церковь_Покрова_на_Нерли

В самом названии этой статьи есть и противоречие, и согласие. Противоречие — потому, что древнерусская архитектура является областью искусства, что изучать ее следует прежде всего как искусство, то есть с помощью традиционных для искусствознания методов: натурного осмотра, описания и анализа, иконографического исследования основных форм, а также попытки воссоздания исторического и культурного контекста.

Однако этим занимаются немногие, исследователи здесь редки — и более всего потому, что материал как будто «не дается»: слишком много специфических сведений нужно узнать и иметь в виду — от труднодоступных чертежей до неясных датировок пристроек, от разрушенных частей до поздних куполов. В результате никак не получается чистого полета духа или получается как будто поздно, после того как выяснены все мелочи и обстоятельства.

Согласие же в том, что древнерусскую архитектуру невозможно изучать без археологии, вне ее методов, вне ее подходов. Об этом я хочу рассказать сразу с двух позиций, поскольку являюсь и искусствоведом, и археологом сразу.

Археология пришла к изучению древнерусской архитектуры через разрушенные памятники, через изучение городищ. На этих обведенных валами площадках то тут, то там сохраняются остатки каменных храмов древнерусского периода. Их начали изучать еще в XIX веке и некоторые раскопали: на городище Старой Рязани, на городище Вщижа, в Старой Ладоге. В советское время, когда наступил золотой век археологии, изучение древнерусских каменных памятников, скрытых в земле, привело к открытию целой области древнерусского зодчества. В Смоленске, Великом Новгороде, Владимире, Боголюбово, Киеве, Чернигове, Полоцке и многих других местах были открыты десятки храмов. Стало понятно значение древнерусской архитектуры, ее многообразие, ее диапазон, ее деление на школы. В открытии этой архитектуры можно назвать несколько ярких имен, среди которых выделяются Михаил Константинович Каргер, Николай Николаевич Воронин, Павел Александрович Раппопорт и Валентин Александрович Булкин.

Судьба раскопанных храмов редко была счастливой. Чаще всего их засыпали обратно, стараясь тем самым сохранить для потомков. Места их часто забывались, и в Смоленске, например, это в лучшем случае запущенные пустоши. Охрана таких объектов еще совсем не устоялась, но надеемся, что это произойдет: слишком ценные остатки лежат в земле под бурьяном. Музеефицированы были единицы: в деревянном здании можно видеть остатки Нижней церкви в Гродно, а в снабженных стеклянной крышей руинах церкви Благовещения на Городище XIV века близ Новгорода можно разглядывать руины более раннего храма, XII века. Впереди еще много работы по обустройству мест этих храмов, по их повторным раскопкам, по их музеефикации. Когда-то все это будет окультурено. Только вот когда?

Остатки разрушенных зданий под землей

Нужно сказать, что расцвет архитектурных раскопок в советское время почти совпал с эпидемией разрушения древних построек той же советской властью. Если храм XII века погиб только один (это взорванная в 1961 году церковь Благовещения в Витебске), то соборов XV-XVII веков было взорвано или разобрано несколько десятков, если не сотен. Среди них назовем соборы Спасо-Каменного, Корнилиева-Комельского, Павло-Обнорского, Паисиева-Угличского, Троицкого Калязинского и многих других монастырей, а также ряд городских соборов — в Твери, Ярославле, Костроме, Симбирске.

Эти памятники, сохранившиеся в своих нижних частях, превратились в археологические, сейчас они по большей части остаются нераскопанными и ждут своего часа. Если только над ними не строятся новые здания. Тогда основания разрушенных в середине XX века церквей и соборов раскапывают, как это уже произошло в Ярославле и Твери, но эти основания скрываются в подвалах новых монументальных построек.

Вторая мировая война прибавила разрушений. Целый ряд построек Новгорода был сметен с лица земли; остались только бесформенные руины или заросшие каменные холмы. Повезло нескольким памятникам, где были фрески: выбраны были фрагменты настенной живописи в церквах Спаса на Ковалеве и Успения на Волотовом поле, а сами храмы на основаниях старых стен были выстроены заново, по прежним обмерам и фотографиям. Меньше повезло храмам без росписей — Мало-Кириллову монастырю и церкви Андрея на Ситке. Их так и не восстановили. И есть еще остатки церкви Михаила Архангела на Сковородке, в которой есть и фрески, но которые в силу своей труднодоступности пока не приведены в порядок и не исследованы. Это, безусловно, приоритетный памятник, к судьбе которого следует приложить максимум усилий. В псковской земле таких сооружений (правда, без росписей) довольно много — это церкви в Старой Уситве, Красных Прудах, Добровидках, Саввиной Пустыни (Соловьях), Торошине (Цаплине) и Синьском Устье. Все это XV-XVI века. Все это следует поставить на охрану, все это следует раскапывать, а потом консервировать или даже музеефицировать. У нас же не так много таких древностей.

Великие соборы Ростово-Суздальской Руси, Новгорода и Пскова

Есть еще третий вид памятников: стоящие древнерусские памятники, уже отреставрированные или хотя бы законсервированные. Они существуют вроде бы спокойно, но на самом деле они самые сложные с точки зрения эксплуатации и исследования. Это памятники — узлы противоречий.

Здесь нужно указать на несколько примеров. Вот, например, Успенский собор во Владимире. Он существует вроде бы спокойно. Однако он стоит на каком уровне? Соответствует ли уровень грунта вокруг первоначальному, видим ли мы всю стену? Внутри у столбов частично видны погруженные в нынешний пол профилированные белокаменные основания XII века. Кто их изучал, где уровень первоначального пола? Есть ли его остатки? Какие саркофаги укрывают останки владимирских князей и епископов? Есть ли в земле остатки древних пристроек к собору? На все эти вопросы нет ответа.

Ровно такая же ситуация со знаменитейшим храмом Покрова на Нерли. Галерею вокруг него раскапывал Воронин в 1950-е годы. Ее основания не показаны на поверхности. Уровень пола внутри храма уже устоялся, но основания столбов с профилированными частями уходят в пол, а это значит, что уровень не слишком верен.

Еще сложнее ситуация с церковью в Боголюбово и окружающими ее зданиями, в том числе сохранившимися ниже уровня дневной поверхности. Часть этого белокаменного комплекса XII века была раскопана Ворониным в 30-е и 50-е годы, часть была засыпана (и забылась, как водится), а часть — внутри храма — оставлена в виде пониженных частей. В результате получается, что нижняя часть, принадлежащая времени князя Андрея Боголюбского, прекрасная по формам, или полускрыта, или совсем скрыта, уровни в храме разные, земля примыкает снаружи высоко и скрывает и мощение древней площади, и основания колонок, порталов, цоколей. Следует, конечно, доделать работу, но для этого нужен план и воля.

Основания колонок средней абсиды церкви в Боголюбова и мощения площади в одном из шурфов. Фото: Владимир Седов

И такая ситуация во многих памятниках. В Ростове Великом под существующим собором XVI века есть остатки соборов XII и начала XIII веков: кто готовится их раскопать, где проект их выявления в полу нынешней постройки?

В Переславле-Залесском нынешний пол храма относится к XIX веку, он реставрационный, он закрывает (немного) уровень стен, а с внешней стороны прилегающий грунт закрывает блоки с надписями и граффити. И что делать? Без раскопок нельзя было открыть новую серию надписей и сопровождающий их загадочный рисунок, расположенные на двух блоках в основании северной стены собора, у самого фундамента.

В Юрьеве-Польском под великолепным чугунным полом XVIII века скрыты некоторые конструкции и пол XV века. Как их показать? В Суздале в Рождественском соборе нужно последовательно понижать грунт у стен, чтобы спасти остатки цоколей.

И много где нужно было бы исследовать и переделывать, обсуждать, делать частичные раскрытия. Нужно бы обозначить в земле или в полу трассы стен более древних соборов, стоявших на этом же месте, как это было в Суздале и Ростове. Для всего этого нужно взаимодействие разных ведомств, которого пока не видно.

Раньше раскопки небольшими площадями вели в храмах сами реставраторы, без открытых листов. Потом археологи все чаще приходили в эти соборы, выполняя вспомогательные функции: определение глубины фундаментов, их геометрии, выяснение уровня пола. Попутно они исследовали пристройки (если попадались), древние погребения в саркофагах, заполняющий слой, остатки фресок и разновременных полов. В результате оказалось, что археология в значительных соборах играет роль собирателя данных, инициатора исследований.

Археологи привлекают к своим исследованиям специалистов-лингвистов (для чтения надписей-граффити), реставраторов фрески (для закрепления фрагментов на стенах и выборки фрагментов из грунта), архитекторов-реставраторов, узких специалистов по антропологии, сохранению тканей и кожи, историков русского Средневековья. В результате образуется новое поле, более сложное, чем было ранее. И это поле на каждом конкретном памятнике, эти поля в целом следует объединять исследовательскими программами, в которых изучение соседствует с сохранением, реставрация соседствует с раскрытиями. Это следующий шаг, но он необходим. Ведь памятники архитектуры у нас есть, и они прекрасные. Если ничего из перечисленного не сделать, то не удивляйтесь, что все закопано, что вы не видите ничего внизу, ходя по прозрачным участкам пола, что вы не смотрите на базы с «коготками» в основании уникального, единственного храма в Боголюбово.

Искусствовед, археолог Владимир Седов

25 сентября

Источник: "Коммерсантъ"

Память православного князя. Церковь Покрова на Нерли