Что для меня подлинно?

– Часто можно услышать: «У тебя все плохо, обязательно надо сходить причаститься. Это помогает».

– На мой взгляд, это звучит кощунственно. Понимание Причастия как таблетки унижает само Причастие, потому что опыт соучастия в Теле и Крови Христа низводится просто до народной медицины. Когда не случается никакого чуда, происходит отрицание. «Это не работает», – говорят люди. Но Бог не пилюля. Этот момент для меня очень важен, и это не только Причастия касается. 

Часто общаешься с людьми, которые что-то говорят про свою молитву, читают Псалтырь, акафисты… Нет ничего плохого ни в Псалтыри, ни в акафистах самих по себе. Вопрос, как человек их использует. «Я не очень понимаю Псалтырь, но я читаю, и мне спокойнее становится». Начинаешь дальше обсуждать, и оказывается, что в этой практике а) нет Бога, б) цель чисто психологическая – расслабиться, успокоиться. 

А не будет ли более честно заняться практиками осознанности, направленными на расслабление, и не заниматься «молитвой», которая бывает абсолютно бессмысленна? «Читаю, какой-то бред. Но зато становится спокойнее. Так звучит хорошо. Плюс мне батюшка сказал, что бесы слышат и тоже боятся». Это низведение молитвы до магии и унижение человека, у которого есть огромное количество инструментов для того, чтобы жить свою жизнь.

– Сейчас обязательно спросят: а что, не слышат бесы?

– Только славянский текст (смех). Буква сама по себе не работает. Волшебства нет. Есть наше сердце, которое либо вдохновляемо Богом и Его благодатью, либо опустошаемо – хотите демонами, хотите злом. С точки зрения феноменологии не очень важно, реально есть бес или это темная часть моей психики. Если это один и тот же механизм, важно, как он влияет на меня и как я могу с этим справляться. 

Поэтому, допустим, в древних текстах аввы Евагрия мы видим, что это может быть рассмотрено и как метафора темных сторон человечности, и как некоторые реальные сущности, внешние нам. Если вам важно верить, что это отдельные сущности, хорошо. Что вы дальше делаете с этой верой? Если для вас это кажется мифологией и вам важно понимать это в психологическом ключе, хорошо. Как это влияет на вас? Практика может быть одна и та же. Главное, что у святых отцов этот буквализм и аллегоризм вполне себе сочетаются. 

– А что можно делать?

– Наше осознание, наш дух находятся под влиянием помыслов. В когнитивной терапии это будет называться автоматическими мыслями. То есть не те мысли, которые я думаю, а те, которые думаются. И если мы начинаем обращать внимание на свое сознание, мы в первую очередь сталкиваемся с ворохом таких мыслей. Это мы найдем, например, у Феофана Затворника в его «Письмах о духовной жизни», где он пишет своей духовной дочери: «Да, ты встретила шум в голове. Это нормально». Это есть и в буддийских текстах, где медитирующий подвижник сталкивается с шумом в голове, и в светских пособиях по практикам осознанности.

Дальше и психотерапия, и православная аскетика, и философские практики античности дают примерно один и тот же рецепт, который я бы назвал навыком когнитивного расцепления. Нужно заметить этот зазор: «Есть я, который слышит мысли. Но эти мысли – не я». Это практика, для нее есть разные упражнения. 

Оказывается, что эти помыслы могут на нас влиять. Есть мысли, которые тянут к разрушительности, сужают мир и нашу возможность осмысленно жить. Есть мысли, за которыми мы, наоборот, можем услышать голос совести, наших ценностей. Когда мы расцеплены, мы можем понять, что эти мысли не имеют над нами никакой власти. Иначе мы внутри них и они нас туда-сюда гоняют.

Главный опыт аскетических текстов: если ты не слился с помыслом – это не твой грех. Твоя задача не вестись за ним, а дальше ориентироваться на свои ценности. Что для меня подлинно? Что я сейчас хочу и могу сделать? 

Духовный комфорт и пустой храм

– Даже если не все плохо, человек опытным путем приходит к потребности бывать в церкви, но со временем замечает, что она ему нужна… для спокойствия. Он молится: «Господи, спаси!», а подразумевает: «Господи, сделай так, чтобы я не переживал и чтобы у меня все было хорошо». Как выйти из этого круга?

– Все может быть опытом молитвы и духовным опытом. «Боже, мне так нужно спокойствие в этом мире! Дай мне его почувствовать. Я иду в Твой храм как в место тишины». И мне кажется, особенно в больших городах, у храмов есть большой потенциал быть такими оазисами, когда мы приходим туда не во время службы, а просто побыть в течение дня.

Это может быть пространство социального взаимодействия, где проводится какая-то встреча, лекция, ярмарка, где мы общаемся, – тоже хорошая история. Но когда храм пуст и там только тишина – это очень мощно. В нашей жизни много шума, тревоги, напряжения. И в этом смысле прекрасно, что мы можем говорить: «Боже, спасибо Тебе, что есть храм, в который я могу прийти и помолчать перед Тобой». Я не думаю, что это нужно отменять.

– То есть духовный комфорт – это не так плохо?

– История про зону комфорта – это все такая спекуляция… Человек в целом развивается, когда он не борется за существование, а нормально живет. Ребенок лучше учится, когда он наелся, напился, ему спокойно, интересно. В бизнес-психологии было доказано, что негативная мотивация работает хуже, чем позитивная.

Мы часто находимся не в зоне комфорта, а в зоне стресса, выживания и борьбы. Как раз таки нормально создать зону комфорта, когда есть рутины, которые я выбрал и которые меня поддерживают, есть питание, сон в достаточном количестве, есть сферы жизни, где мне интересно выражать себя. 

И часто в психотерапии это именно создание такой безопасной зоны, потому что иногда у человека нет даже базовых вещей. Нет безопасного места для сна, где он может лечь и расслабиться. Нет достаточного питания, потому что по модели питания он как будто ворует пищу. А потом он приходит в храм и слышит, что должен себя пересилить. Да он уже выживает! Ему нужно успокоиться, войти в ситуацию стабильности, а не еще больше грузиться.

В нашей жизни мы неминуемо будем сталкиваться с теми экзистенциальными вызовами, которые я перечислил – бессмысленность, смерть, страдание, свобода, одиночество. Мы всегда сталкиваемся со страданием. И чтобы его проживать, нужно иметь опору. Христианство может быть этой опорой, если оно сострадательно поддерживает человека и помогает ему слышать голос Святого Духа, направляющий не к подавленности, страданию и смерти, но к жизни с избытком в свете любви Небесного Отца.

Вероника Словохотова

16 июня 2023

Источник: "Православие.ru"

«Господь посылает меня к человеку, чтобы я оказал ему помощь»

«Человек умирает, а ты говоришь с ним о ферме и жатве»

«Ну как родного человека сдать в психушку?»

человекам это невозможно, Богу же все возможно

ВЕЛИКОЕ ДЕЛО — УСПОКОИТЬСЯ И ДОВЕРИТЬСЯ ХРИСТУ

О доверии слову Божиему

• < Назад
• Вперёд >