ВОЙНА

Война началась с Майнильского инцидента, который был судя по всему спровоцирован советской стороной. Это мы вынуждены признать.

Война начиналась в очень сложных условиях: суровая зима, сильные морозы. Начиналась неудачно. И причины неудач были не только в сложных погодных условиях.

Начальник Генштаба Борис Михайлович Шапошников, полковник Генштаба Императорской армии, хорошо знал генерал-лейтенанта Русской Императорской армии Карла Маннергейма, своего соратника по войне с германцами. Маннергейм, как офицер Генштаба совершил в свое время очень сложное разведывательное путешествие по Китаю, храбро сражался в Русско-японскую, показал себя талантливым военачальником в годы Германской войны, был награжден многими орденами, в том числе и орденом Святого Георгия 4-й степени. Шапошников предупреждал, что война будет сложной: «Маннергейм - гений обороны». В годы Германской войны командир корпуса Маннергейм проявил искусство военачальника в ведении активной обороны.

Но Сталин, глубоко уважавший Бориса Михайловича, в этот раз не согласился с начальником Генштаба. Шапошникова перед началом финской кампании деликатно отправили в отпуск. Думали, что война будет короткой. Ведь недавно, летом 1939 г., на Халкин-Голе Жуков наголову разгромил японскую армию.

К сожалению, шапкозакидательские настроения обернулись тяжелыми потерями в начале войны. С Финляндией надеялись справиться войсками одного Ленинградского округа.

Но недооценили силы финнов и сосредоточили слишком мало войск. Не учли мобилизационные возможности Финляндии, где большинство мужского населения прошло подготовку в военизированной организации «Шюцкор».

Тем более финны находились в обороне, линия Маннергейма на Карельском перешейке была очень мощным укрепрайоном.

Для успешного прорыва обороны обычно требуется 3-кратное преимущество атакующей стороны в численности войск. Наши же имели в лучшим случае лишь 1,7-кратное: линию Маннергейма в декабре штурмовали 9 советских дивизий, а обороняли 6 финских. Преобладание в авиации, танках, артиллерии в условиях местности оказалось не столь решающим, как думали.

Лесисто-болотистая местность, где невозможно нормальное использование боевой техники, узкие грунтовые дороги в густых лесах и покрытые льдом озёра затрудняли использование боевой техники.

Бои разворачивались в условиях зимней тайги, глубокий снежный покров высотой в 1,5 м, с середины декабря морозы под 40 градусов.

Финны были отлично экипированы и подготовлены к войне зимой, теплое и удобное обмундирование, белые маскхалаты. Финские солдаты прекрасные лыжники и хорошие стрелки (финские крестьяне почти все охотники), прекрасно знали местность. Их солдаты были вооружены автоматами «Суоми», которые давали преимущество в условиях ближнего боя, особенно в лесу.

Была продумана тактика войны. Маннергейм проявил себя мастером активной обороны.

Советским дивизиям, которые направили в обход линии Маннергейма, пришлось двигаться по лесным дорогам среди глухих лесов, при глубоком снежном покрове.

Растянувшиеся по узким дорогам, перегруженные техникой колонны останавливались лесными завалами, минами, рассекались «летучими отрядами» финских лыжников на части.

Снайперы, знаменитые финские «кукушки» выбивали командиров. Финны умело маскировались, оружие и пулеметы красили в белый цвет, часто меняли позиции, таская за собой на санях легкие пушки, накрытые белыми простынями.

Финские отряды базировавшиеся на лесных хуторах в 10−15 километрах от дорог, могли легко вывести из строя несколько машин или танков, парализуя движение. А потом окружать, дробить на части массы людей, уничтожать их снайперским и минометным огнем…

Наши войска оказались перегружены техникой. А в этих условиях наладить снабжение горючим было очень сложно.

Финны, подтянув артиллерию и минометы, уничтожали на узких лесных дорогах неподвижные броневики, танки, автомобили.

18-я и 44-я стрелковые дивизии 9-й армии были окружены и понесли тяжелейшие потери. Лишь немногим отрядам удалось прорваться из окружения и лесами выйти к своим, бросив оставшуюся без горючего технику и тяжелое вооружение.

Нужно признать, что попытка флангового обхода линии Маннергейма по почти непроходимой для техники местности в густых лесах при глубоком снежном покрове была страшной ошибкой. И финны полностью использовали просчеты советского командования, чтобы нанести нашей армии тяжелейшие потери.

Советское наступление увенчалось успехом лишь на севере. 14‑я армия уже на второй день овладела Петсамо.

7‑я армия не смогла сходу прорвать линию Маннергейма и также понесла серьезные потери в попытках лобовых атак.

Танки при наступлении на укрепрайон подрывались на минах, врезались в надолбы, припорошенные снегом. Война выявила много недостатков в боевой подготовке.

Выяснилось, что на учениях не отрабатывалось взаимодействие между танками, артиллерией, пехотой, саперами, и поэтому при штурме линии Маннергейма все они действовали врозь.

После зимней войны, в мае 1940 года новый нарком обороны С.К.Тимошенко в своем приказе № 120 самокритично подвел основные итоги войны, вскрыл всю неподготовленность наших войск, поставил жесткие конкретные задачи переподготовки Красной армии. Дорогой ценой армия приобретала опыт боевых действий.

Не оправдывая ошибки командования, напомним, что всего два года назад РККА отказалась от территориально-милиционного принципа формирования.

Принято считать, что армия была серьезно ослаблена репрессиями 37 года. Разумеется, это не могло не сказаться на боеготовности войск. Но мы знаем, как вел себя Блюхер во время конфликта с японцами на Дальнем Востоке, проявив полную растерянность и беспомощность. Хорошо известен авантюризм Тухачевского, который бросил войска в неподготовленный поход на Варшаву, мечтая о «мировой революции» и восстании против эксплуататоров «польского пролетариата и крестьянства». Закончилось эта авантюра поражением Красной армии, которое поляки называют «чудом на Висле».

Зато «красный Бонопарт» (Тухачевский) с особенной жестокостью подавлял восстание тамбовских крестьян. Знаем и послужной список Якира, «героически» проводившего расказачивание, Гамарника и некоторых других репрессированных. Сомнительно, что под командованием этих героев гражданской войны Красная армия действовала бы успешнее.

К тому же, все серьезные исследователи, кроме записных антисталинистов, уверены, что заговор военных существовал.

После неудач в начале Зимней войны, советским командованием очень быстро были сделаны выводы и проведена работа над ошибками.

В конце декабря атаки на линию Маннергейма прекратились. Началась серьезная работа в штабах и войсках. Был создан Северо-Западный фронт. Стало ясно, что без тяжелой артиллерии проломить линию Маннергейма невозможно, а личный состав необходимо тщательно готовить к штурму вражеских укреплений. Разведка во время затишья выявляла расположение замаскированных дотов и дзотов, выясняла мертвые зоны огневых точек.

ЛИНИЯ МАННЕРГЕЙМА

Линия Маннергейма строилась почти 20 лет, была протяженностью 135 километров и глубиной до 90 километров. Фланги упирались в Финский залив и Ладожское озеро. Прикрыта минными полями, защищена противотанковыми рвами и гранитными надолбами, за проволочными заграждениями в десять, двадцать, тридцать рядов – мощные железобетонные долговременные огневые точки.

О линии Маннергейма в последнее время ведутся споры. Некоторые историки утверждают, что мнение о неприступности линии Маннергейма всего лишь миф, созданный советскими военачальниками, чтобы оправдать свои неудачи. Говорят о том, что укрепления линии Маннергейма невозможно сравнивать с линией Мажино, построенной во Франции.

Действительно, линия Мажино – вершина фортификационного искусства середины ХХ века. В подземных многоуровневых фортах размещались помещения для личного состава, мощные вентиляционные установки, электростанции, проложенные узкоколейные дороги, комнаты отдыха, госпитали, телефонные станции, которые были недосягаемы для бомб и снарядов. В верхних наземных этажах были расположены орудийные и пулеметные казематы, снабженные лифтами для подачи боеприпасов.

Естественно, Финляндия не могла позволить себе построить такие сложные и дорогие инженерные сооружения.

Но послушаем, что пишет о финских оборонительных сооружениях старший инструктор бельгийской линии Мажино генерал Баду, советник Маннергейма:

«Нигде в мире природные условия не были так благоприятны для постройки укреплённых линий, как в Карелии. На этом узком месте между двумя водными пространствами — Ладожским озером и Финским заливом — имеются непроходимые леса и громадные скалы. Из дерева и гранита, а где нужно — и из бетона, построена знаменитая линия Маннергейма. Величайшую крепость линии Маннергейма придают сделанные в граните противотанковые препятствия. Даже двадцатипятитонные танки не могут их преодолеть. В граните финны при помощи взрывов оборудовали пулемётные и орудийные гнёзда, которым не страшны самые сильные бомбы. Там, где не хватало гранита, финны не пожалели бетона».

Всю территорию Карельского перешейка покрывают крупные лесные массивы, десятки средних и малых озёр и рек. Озёра и реки имеют болотистые или каменистые крутые берега. В лесах повсюду встречаются каменистые гряды и многочисленные валуны крупных размеров.

В этих природных условиях грамотное размещение инженерных сооружений позволяло удерживать оборону на этой линии малыми силами, нанося при этом огромный урон наступающему противнику.

Главная оборонительная полоса состояла из 22 основных узлов обороны, в каждый из которых входило несколько деревоземляных огневых точек (ДЗОТ) и долговременных каменно-бетонных сооружений (ДОТ), а также противотанковые и противопехотные заграждения.

При этом линия Маннергейма имела 90-километровую глубину и состояла из трех последовательно расположенных полос обороны. В частности, в полосе обеспечения насчитывалось 220 км проволочных заграждений в несколько десятков рядов, 80 км противотанковых гранитных надолбов, а также противотанковые рвы, стенки и минные поля.

Были предусмотрены в оборонительной полосе и зоны искусственного затопления. Для этого были построены специальные плотины.

Доты первого поколения с толщиной железобетонных стен в 2 м к 1939 г. были дополнительно укреплены наклонными бронеплитами. Среди советских солдат по время Зимней войны ходил слух, будто финские дзоты покрыты резиной, из-за чего снаряды, попадающие в них, отскакивают.

Самыми мощными были т.н. Доты второго поколения, которые получили название «миллионники», поскольку стоимость их превышала 1 млн. финских марок. Миллионники представляли собой большие современные железобетонные сооружения.

Опыт боевых действий при взломе линии Маннергейма показал, что для разрушения дзота необходимо было добиться трех-четырех попаданий 152-мм снаряда. При этом снаряд должен был попасть в амбразуру или в один из углов дзота. Лишь в этом случае дзоты были разрушены; если же прямое попадание было в насыпную «подушку», то оно не обеспечивало их разрушений.

А разрушение дотов возможно было лишь огнем 203-мм гаубиц и 280-мм мортир. При этом для разрушения их огнем 203-мм гаубиц необходимо было добиться четырех-пяти прямых попаданий.

Даже самое мощное орудие крупного калибра могло пробить стенку или крышу дота второго поколения (миллионника) лишь при попадании в одну и ту же точку двух бетонобойных снарядов весом по 100 кг.

Конечно, сравнивать эти укрепления с фортами линии Мажино не приходится. Но, учитывая рельеф местности и природные условия, их невозможно считать слабыми укреплениями.

Доты и дзоты соединялись подземными ходами, а подземные укрытия для людей и боеприпасов надежно укрывались многометровыми слоями земли и бетона.

Перекрестный артиллерийско-пулеметный огонь из дотов и дзотов надежно закрывал все пространство перед финскими позициями, практически не оставалось «мертвых зон».

Все доты и дзоты были умело спрятаны от глаз нападающих, рельеф позволял скрывать их, маскируя под холмы с деревьями. Зимой все укрепления были хорошо замаскированы камнями и снегом, прикрыты насыпными холмами, и обнаружить финские укрепления в этом снежном лесистом, покрытом гранитными валунами пространстве было очень сложно.

Все важные командные пункты, узлы связи и госпитали располагались в подземных бункерах. Склады боеприпасов и продовольствия заранее подготовлены. Сектора давно пристреляны артиллерией.

Противотанковые надолбы ставились в четыре ряда, на два метра один от другого, в шахматном порядке. Ряды камней иногда усиливались проволочными заграждениями, а в других случаях — рвами и эскарпами. Таким образом противотанковые препятствия превращались одновременно и в противопехотные.

В некоторых местах проволочная сеть доходила до 45 рядов, из которых первые 42 ряда были на металлических кольях высотой в 60 сантиметров, заделанных в бетон. Надолбы в этом месте имели 12 рядов камней и были расположены посреди проволоки.

Финские саперы успели возвести вдоль главной полосы обороны около 136 км противотанковых препятствий и около 330 км проволочных заграждений.

Конечно, это была не линия Мажино, которую германские войска и не думали никогда взламывать. Но все иностранные наблюдатели, побывавшие перед войной с инспекцией на линии Маннергейма, назвали ее финским чудом и, вероятно, могли бы подписаться под словами бельгийского генерала Баду.

А советскому командованию необходимо было при 40-градусном морозе развернуть в поле воинские части, организовать снабжение, подготовить бойцов и командиров к взлому подобной оборонительной полосы противника. Не будем оправдывать промахи и серьезные ошибки военачальников РККА, но задача прорвать линию Маннергейма была очень сложная.

Не случайно псевдо-Суворов перебежчик Резун, работая в английской МИ-6, задал мощному компьютеру, предназначенному для прогнозирования боевых действий, все условия, в которых необходимо было прорвать линии Маннергейма Красной армии. Компьютер упорно отвечал, что воевать в таких условиях невозможно, задача невыполнима. Условия менялись: убиралась очень низкая температура, болотистая местность. Но современный компьютер выдал лишь одно решение прорыва линии Маннергейма: необходимо произвести три тактических ядерных взрыва.

А штурмовать мощные укрепрайоны финской армии было необходимо. Да и время поджимало. За финнов сражался 12-тысячный корпус шведских добровольцев, Англия и Франция щедро поставляли вооружение и боеприпасы.

В конце 1930 годов в Финляндии было построено много аэродромов для принятия самолётов западных союзников. Две английские дивизии, предназначавшиеся для отправки во Францию, были оставлены в метрополии и начали подготовку к высадке в Норвегии совместно с 1—2 французскими дивизиями. Высадка была намечена на 20 марта.

В Финляндию была направлена французская военная миссия во главе с подполковником Ганевалем. При штабе финского главнокомандующего Маннергейма находился генерал Клеман Гранкур.

Англо-французский десант планировали высадить в Печенге-Петсамо. Десант в Петсамо должен был захватить Мурманскую железную дорогу и Мурманск и тем самым получить морскую коммуникацию для снабжения войск и железную дорогу для развития наступления на юг России. Также союзники готовили ВВС для ударов из баз в Сирии и Ираке по Баку, Батуми и Грозному. Англо-французские войска в Сирии и Ливане должны были подготовить удар на Баку, лишив СССР нефти. Войска, вторгшиеся с юга, должны были двинуться на соединение с наступающими англо-французскими войсками с северного направления. Война с Англией и Францией была серьезной угрозой, учитывая, что на востоке находилась враждебная Япония.

Финскую кампанию необходимо было заканчивать.

Неудачи первой попытки прорыва линии Маннергейма были обусловлены не только просчетами командования и недостаточной подготовкой войск.

В РККА в то время еще не было достаточного количества подразделений инженерной разведки, не хватало крупнокалиберной артиллерии. Естественно, лобовой удар привел к большим потерям.

Вместе со слабой подготовкой наступательной операции, недостатком сил и средств, сказалось и отсутствие опыта у командования.

Но русские всегда умели учиться на своих ошибках. И после этого бить любого неприятеля. Что когда-то замечательно продемонстрировал в этих местах Петр Великий.

• < Назад
• Вперёд >