https://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=115297 

Интервью священника Александра Волкова. Ч. 2. О медийном пространстве

В Санкт-Петербургскую духовную академию на соискательство в этом году поступил священник Александр Волков — настоятель московского храма прп. Сергия Радонежского в Солнцево, председатель Информационной комиссии Московской (городской) епархии.

В первой части интервью отец Александр размышлял о духовном образовании и рекомендовал, как себя вести в семинарии, чтобы стать добрым пастырем.

Фото: spbda.ru

Во второй части отец Александр рассуждает о церковных и нецерковных СМИ и главном вопросе сегодняшнего медийного пространства — потерянном и никому ненужном человеке, привлечь которого в Церковь может только личное участие в его жизни.

— Отец Александр, учитывая Ваш опыт в медийной сфере, как бы Вы охарактеризовали присутствие Церкви в интернете и СМИ?

— Это очень важная часть церковной жизни. Церковные медиа сегодня становятся либо транспортом для «доставки» нашего слова, либо свидетельством и внешним, и внутренним. В любом случае, это явление керигматического порядка: основная его задача — весть о Христе Воскресшем в публичной среде.

— Если бы апостолы жили сейчас, как Вы думаете, у них был бы телеграм-канал и группа ВКонтакте?

— Ответить можно по-разному. Факт в том, что апостолы сейчас не живут. Апостолы жили в апостольский век, мы живем не в апостольский век. Им не было лучше, чем нам; нам — не хуже, чем им.

Церковь не изменилась за две тысячи лет, не стала ни лучше, ни хуже. Наше благовестие никак не умалилось и не улучшилось. Мы не стали эффективнее апостолов просто из-за того, что теперь информация от Иерусалима до Рима долетает за считанные мгновения и увидеть её практически сразу могут миллионы людей.

— Мы сейчас можем охватить информацией большее количество людей, чем это было доступно в какое-либо другое время. Почему при этом мы не добиваемся значительного успеха? Что мы делаем не так?

— А почему мы сразу как-то априорно полагаем, что у нас плохие результаты? Давайте не будем, во-первых, слишком замыкаться только на нашей действительности и смотреть на православное христианство только в ограде нашего города или страны. Посмотрите, что происходит в Соединенных Штатах Америки — огромный, невообразимый рост Православия. Там такой подъём, с которым ничто не может сравниться в последние, наверное, столетия. Этому росту изумляются все, в том числе сами православные. Совсем недавно я слушал интервью с Такером Карлсоном с одним из американских священников. Они совершенно открыто говорили об этой теме.

Далее, у нас заметный рост православных в Юго-Восточной Азии благодаря нашей миссии. Переход в Православие там происходит очень осознанно у очень многих людей. Православная миссия работает, не только нашими, медийными, инструментами.

В этом вопросе много разных аспектов, поэтому я бы не стал так сужать всё, во-первых, и на этом сужении не стал бы делать каких-то негативных выводов.

— Внешняя миссия — это одно. Как обстоят дела внутри страны? Ведь количество причастников в воскресный день, или, допустим, количество поступающих в Академию не особо растёт от года к году.

— Опять-таки, всё зависит от разных ситуаций в конкретном месте. Допустим, власти Москвы сделали платные парковки в центре города. Хочешь не хочешь, но люди стали оставаться в своих спальных районах в воскресенье. Просто потому, что им дорого платить несколько тысяч рублей за парковку в воскресенье, а потом ещё негде попить кофе или пообедать.

Одновременно с этим московские власти строят огромное количество храмов по всему периметру столицы. Такого не было и нет нигде, ни в одном мегаполисе. Об этом Патриарх всегда говорит. Благодаря этому у людей есть возможность в новых районах ходить в храм вблизи от собственного дома, где есть и прочая социальная инфраструктура.

Поэтому очень сложно сделать какой-то конкретный вывод, что вот тут народу стало меньше. По своему храму, о котором я могу судить объективно по цифрам, количество причастников не уменьшается.

— Однако количество причастников — это уже результат того, как именно Вы проводите работу в своём приходе. Однако в храм надо как-то ещё прийти, люди должны понять, что это церковное пространство существует. Насколько медийная деятельности прихода способна сегодня довести человека до храма? Не переоцениваем ли мы важность медийного служения, если в конечном итоге всё решит бесплатное парковочное место и услышанный колокольный звон в своём спальном районе?

— Нет, конечно, мы не переоцениваем важность медийного служения, потому что значительная его часть — это свидетельство. И если мы поставлены этим делом заниматься, мы должны его делать хорошо.

Сегодня мы видим, что наше общество взаимодействует с огромным количеством информации (особенно если сравнивать с предыдущими столетиями). Люди привыкли к информационному полю. Да, сегодня это один из современных вызовов, но в то же время это значит, что Церковь там должна присутствовать. Это позволяет Церкви забрасывать в житейское море очень широкие сети. Не нужно при этом желать поймать всю рыбу, нет. Здесь этот процесс хорошо иллюстрирует притча о Сеятеле: наше дело сеять, а как евангельское слово будет вести себя дальше — дело Промысла Божия.

Мне кажется, сегодня у Церкви это неплохо получается: у нас есть возможность доносить смыслы на федеральном телевидении, на радио, в Интернете.

Вопрос в том, что мы не знаем, как отзовётся наше слово. Может быть, нам не всегда нужно включать какую-то метрику с тем, чтобы понять, каков результат. Мы должны делать своё дело. Результат будет в конкретном человеке, который придёт однажды в храм или поступит в Академию. А может быть случится так, что именно наше слово западёт в душу человеку где-то очень далеко, он придёт не в наш храм и мы об этом никогда не узнаем. А если заниматься только метрикой, получится, что этот неучтённый результат будет говорить нам о неэффективности того, что делаем.

Здесь нет строгой линейности из-за размытости адресата. Если мы не видим какой-то статистики, это не значит, что нужно перестать этим заниматься. Нужно делать своё дело, не останавливаться.

Об этом важно ещё помнить в том контексте, как часто об этом говорит Патриарх, что нам нужно ценить время, которое дано. Никто не знает, сколько продержатся такие условия для проповеди и миссии.

— Если говорить о контенте, как Вам кажется, что сегодня эффективнее всего позволяет достучаться до человека?

— Точно не новости. На 90% это немножко сизифов труд, это внутренняя информация, самое положительное предназначение которой — воодушевлять себя и своих правящих архиереев, что у нас всё неплохо работает. Конечно, это важно для понимания общей картины, но это всё же по смыслу вещь абсолютно вторичная.

Нам нужно много говорить о том, что Церковь в конкретных своих частях, общинах, делает для ближнего. Это крайне важно. Не как горделивое свидетельство того, что мы молодцы, а как некоторый магнит в любопытстве внешнего человека.

Часто люди сегодня полны скепсиса и ищут плохого во всём. А в Церкви негативных моментов и недочётов стараются найти принципиально больше. У нас много сложностей среди наших пастырей и пасомых, но всё же мы должны говорить о нашей радости, о том, что мы можем и умеем — этого много. И говорить об этом нужно громко и убедительно.

Этим мы будем перебивать тот нейтрально-безразличный фон, который сейчас, как мне кажется, господствует по отношению к Церкви. Я вижу, что Церковь в России сейчас, в 2026 году, даже перестали особенно как-то ругать, или выискивать псевдоповоды для того, чтобы в чём-то обвинить. Распространяется безразлично-нейтральная позиция: «вы нас не беспокоите, вы нас не бесите, вы нас не раздражаете, вы просто нам не интересны». Это гораздо опаснее и хуже, чем отбиваться от претензий про «попов на мерседесах» или чего-то в этом роде. Всегда понятно, как компенсировать резкий негатив, как на него ответить. А когда безразличие, то непонятно, как реагировать.

Поэтому сейчас нам нужно быть более заметными, красиво заметными на всех уровнях эстетики, чтобы мы не оставались какой-то серой невзрачной массой. Нужно говорить о Христе ярко и убедительно. Особенно на языке взаимопомощи. Сейчас, когда в обществе распространяется отчуждённость, это именно то, что по-настоящему привлекает внимание. Свидетельство жизнеспособности любого общество — в умении людей помогать друг другу. Сейчас у нас есть, где в этом смысле развернуться: идут боевые действия, многие люди страдают от разных видов несправедливости. Сейчас как никогда пора проявлять личное участие в жизни ближних.

Другой важный аспект этого дела — язык, на котором мы обращаемся к миру. Как и две тысячи лет назад, он должен быть очень личностным, обращённым к человеку. Во всём том потоке скроллинга, который сегодня так или иначе сопровождает нашу жизнь, человек лишается самого главного — личностного общения, диалога. Человеку никто не смотрит глаза в глаза, смотрят в его кошелёк, ещё куда-то, личность никому не нужна.

Вот эту нужность мы сейчас должны с особенной силой актуализировать в своём обращении к человеку. Мы должны дать человеку понимание, что он нам нужен, интересен, дорог, мы о нём беспокоимся. Тогда человек 100% придёт в храм и останется, когда поймет, что именно здесь то место, в котором он нужен.

И только потом уже можно говорить о Боге. На мой взгляд это то, что сейчас самое актуальное, потому что именно личностного измерения и лишает нас всё современное устройство общества, в т.ч. искусственный интеллект и вся продукция, которая на его базе создаётся. Мы со Христом! Он личность, и всегда искал и ищет индивидуального подхода к каждому. Мы должны быть последователями Его примера.

5 августа 2026

Источник: Пресс-служба СПбДА

Быть самим собой и конвертировать знания в личный опыт

Опубликован рейтинг духовных школ 2026 года

• < Назад
• Вперёд >